Экс-госсекретарь США Генри Киссинджер, которому скоро исполнится 99 лет, выступая на недавнем Всемирном экономическом форуме в Давосе, предложил Западу и руководству Украины ради прекращения войны с РФ оставить Кремлю оккупированный Крым. По его мнению, возможный мирный договор между Киевом и Москвой должен содержать возвращение к ситуации, которая была до открытого российского вторжения 24 февраля. Президент Владимир Зеленский раскритиковал подобные предложения, сравнив их с «Мюнхенским сговором» 1938 года, развязавшим руки нацистской Германии. Почему тактика территориальным уступок за счет Украины ведет к поражению самого Запада и в чем Генри Киссинджер противоречил собственным установкам, читайте в аналитической колонке «Апострофа».

Даже если отбросить версии, что у Генри Киссинджера и его партнеров по консалтинговой кампании «Kissinger Associates» могут быть финансовые интересы в РФ, предложения экс-госсекретаря не выдерживают критики в результате детального анализа. Причем критика нынешних идей господина Киссинджера может основываться на теоретических подходах, которые он обосновывал в своих же работах.

Первый и основной просчет господина Киссинджера – он, сознательно или нет, игнорирует природу российской власти, подлинные императивы Путина и его близкого окружения. Нынешняя РФ, невзирая на публичные сантименты Кремля относительно советского наследия, не является продолжением СССР и тем более Российской империи, чей исторический опыт Генри Киссинджер неоднократно использовал для анализа и прогнозов поведения Москвы на международной арене.

Внешнюю экспансию, которую российский царизм вел все столетия своего существования, Киссинджер объяснял стремлением к обеспечению собственной безопасности в условиях непредсказуемого окружения.

Москва в числе формальных причин вторжения в Украину задекларировала необходимостью «защиты» от расширения НАТО, но это не более чем дипломатическая уловка и фиглярство.

Основная цель Владимира Путина и его ближайшего окружения – оставаться при власти пожизненно. Войны против Грузии и Украины, оккупация и аннексия территорий, агрессивная дипломатия, угрозы применения ядерного оружия, закручивание гаек внутри РФ и мозгодробительная пропаганда – лишь средства достижения указанной цели. Кремлевский главарь, как отмечали сами российские аналитики, был и остается хорошим тактиком, но плохим стратегом. Иначе бы открытого вторжения в Украину, которое в среднесрочной перспективе ведет к упадку и деградации РФ, не было бы.

Генри Киссинджеру приписывают фразу «Все приличные люди начинали в разведке. Я тоже», которую любил повторять сами Путин. Будучи выходцем из спецслужб, российский президент мыслит категориями «спецопераций» (Кремль так и называет свою войну с Украиной), шантажа и запугиваний.

Второй просчет патриарха американской дипломатии – осознанное или нет игнорирование исторического опыта. Особенно недавнего. Тут экс-госсекретарь США противоречит сам себе. В своем фундаментальном историческом труде «Дипломатия» Генри Киссинджера справедливо писал, что «уроки истории не являются автоматически применимым руководством к действию; история учит по аналогии, проливая свет на сходные последствия сопоставимых ситуаций».

Дабы понять, что кремлевский фюрер сделает в условном «завтра», достаточно вспомнить, что он делал в условном «вчера». Администрация Барака Обамы, невзирая на кремлевскую оккупацию части территории Грузии, в 2010 инициировала так называемую «перезагрузку» в отношениях с Москвой, которая закончилась оккупацией и аннексией Крыма. Просто потому что Путин был уверен в том, что «слабый и трусливый» Запад ничего ему не сделает. Предложения территориальных уступок за счет Украины Путин именно так и воспримет — как проявление слабости, неуверенности и трусости американцев и европейцев. Тоже самое касается возможного отказа стран НАТО поставлять Украине самолеты и танки.

Третий просчет — Киссинджер настаивает на «нейтралитете» Украины в купе с территориальными уступками, проводя параллели с историей Финляндии в ходе Второй мировой. Неимоверными усилиями финны остановили «освободительный поход» большевиков, но вынуждены были принимать болезненные решения. Финское правительство в 1940 году согласилось отдать Сталину часть территории, понимая шаткость советско-германских отношений. На тот момент для Хельсинки это была ситуативная уступка, а не признание своего проигрыша.

Почему Украины, сломив наступление рашистов, сейчас должна идти на уступки? Кто может гарантировать стабильность «нейтралитета», который Киеву предлагают Генри Киссинджер и его единомышленники? Даже если Запад выкрутит руки украинскому руководству, заставив отказаться от Крыма или Донбасса, украинское общество этого не примет. Подобно финнам в 1940 году, украинцы будут жить в постоянном стремлении к реваншу. Сейчас более 80% наших сограждан против территориальных уступок в пользу Кремля.

Именно по этой причине Кремлю не нужны Донбасс, Крым, Херсонщина и Запорожье сами по себе. Путину нужна вся Украина, дабы раздробить ее, а часть территорий «присоединить» к себе, дабы пресечь восстановление государственности. В противном случае кремлевский главарь понимает, что украинцы, восстановив силы, захотят вернуть свое обратно.

Четвертое – даже если отбросить «политический идеализм», то остается без ответа вопрос, какие выгоды от «реалистичного» отношения к войне Украины с РФ получает Вашингтон? Кремль уже не получится привлечь к гипотетическому альянсу против КНР, отношения с который были непростыми при Дональде Трампе и остаются таковыми и при Джо Байдене. Любые переговоры по важным для США темам (контроль над ядерным оружием, например) если и будут проходить, то с еще большим скрипом, нежели ранее.

Кремль сам пересек черту, за которой стабильные и, самое главное, доверительные отношения с Москвой невозможны. В умах Путина, Патрушева и Бортникова война ведется не против Украины, а против НАТО и конкретно США, но на территории нашей страны.

«Уступки» со стороны Украины будут восприняты как военно-политическое поражение Вашингтона, а не президента Владимира Зеленского и его команды, которых Путин публично называл «шайкой нацистов и наркоманов». Сомнительно, что Генри Киссинджер с его огромным профессиональным и жизненным опытом не понимает этого.

Генри Киссинджер в своих работах часто анализировал мировые геополитические схемы, сравнивая прошлые системы международных отношений с современностью. Главный вывод, который можно сделать, прочтя его книги (особенно «Дипломатия» и «Зачем США внешняя политика?») заключается в том, что каждый новый мировой порядок, начиная с Вестфальской системы, строился за счет державы или блока государств, проигравших войну или серию конфликтов.

Если Ялтинско-Потсдамская система перестала существовать после оккупации Крыма в 2014 году, то новая стабильная система возникнет только после поражения одной из сторон: коллективного Запада во главе с США и путинской России, которую даже КНР не готовы во всем и везде поддержать. Просто «сдав» Украину Путину, никакую новую систему международных отношений не построишь.

Генри Киссинджер в своих оценках кремлевского поведения может не учитывать вышеназванные факторы, ошибочно предполагая, что победа Украины не является ценностью для Запада. В конечном итоге, как писал сам Киссинджер, эксперт-аналитик, разбирающий проблемы межгосударственных отношений, «ничем не рискует…если его выводы окажутся неверными, он напишет новый трактат»…