Процесс трансформации России в новый формат уже начался, и после преобразования Кремлю придется отвечать за все преступления, совершенные против Украины в Крыму и на Донбассе. Но пока мы должны продолжать развивать украинскую армию, чтобы достойно отвечать на угрозы военного вторжения войск РФ на территорию нашего государства. Такое мнение в эфире Апостроф Live на Апостроф TV изложил заместитель директора Центра исследования армии, конверсии и разоружения МИХАИЛ САМУСЬ.

— В ответ на запрос «Радио Свобода», в СБУ заявили, что угроза российского вторжения в Украине до сих пор остается. По данным ведомства, Россия постоянно наращивает наступательный потенциал и регулярно проводит масштабные военные учения вблизи государственной границы Украины. Кроме того, растет и милитаризация временно оккупированного Крыма. Это не первые сообщения о том, что из Крыма сделали военную базу, и что есть угроза военного вторжения. Какой должна быть наша реакция?

— Реакция у нас есть, мы строим Вооруженные силы, согласно опыту последних лет и, в частности, Нагорно-Карабахского конфликта. Идет преобразование Вооруженных сил в сетецентрическую систему, которая использует в реальном времени системы разведки, поражения и принятия решения. Война переходит на другой уровень.

Относительно угроз: во-первых, этот запрос в СБУ был подан еще в сентябре. Тогда проводились противодиверсионные учения СБУ вблизи оккупированного Крыма. В то время было очень много оценок и разговоров о том, что проблемы могут возникнуть на фоне обострения водного кризиса в Крыму. Очень интересно, почему СБУ только сейчас опубликовала ответ. Тем более, что СБУ действительно должна заниматься контрразведывательной и противодиверсионной деятельностью. А внешние угрозы все же оценивает Служба внешней разведки Украины и военная разведка Украины.

Относительно милитаризации Крыма, то действительно за последние 7 лет полуостров превратился в «непотопляемый авианосец», как его там называют. Все же, когда мы говорим о наступлении на суше, то я бы отметил, что Крым — это больше военно-морская и ракетно-авиационная база. Главная угроза из Крыма идет с точки зрения применения морских сил, авиации и ракет, поскольку на оккупированном полуострове сейчас находится около 200 крылатых ракет, в том числе дальностью 2,5 тысячи километров с ядерными боеголовками. Россия сейчас полностью контролирует Черное море, полностью там доминирует. Она в любой момент может заблокировать Украине выход в море. Поэтому в настоящее время одним из приоритетов развития Вооруженных сил является развитие ВМС.

— Мы сейчас этим занимаемся?

— Да, уже есть несколько программ. Это совместные программы с Великобританией, США и Турцией, которые должны быстро нарастить наш корабельный состав. К сожалению, у нас фактически нет корабельного состава ВМС Украины. После того, как мы потеряли базы в Крыму, не произошло каких-то радикальных шагов. На самом деле, только сейчас начались какие-либо изменения.

— Когда будет какой-то определенный результат?

— Результат уже есть. В этом году мы получим три патрульных катера Island. Поступят два сверхсовременных американских катера Mark VI. Также будет запущена корветная программа с Турцией и катерная программа с Великобританией на 1 млрд 300 млн фунтов, что является достаточно большой суммой.

Катер «Mark VI»Фото: Joshua Scott

— Что бы вы сказали тем политикам, которые утверждают, что Россия забрала Крым и начала войну на Донбассе именно потому, что мы пытались заигрывать с НАТО? Якобы это было их ответом.

— Есть последнее заявление Герхарда Шредера (бывший федеральный канцлер германии — «Апостроф»), в котором он признал, что Россия нарушила международное право. Чем бы россияне и пророссийские политики в Европе и Украине не пытались объяснить, почему Россия оккупировала Крым, это является нарушением международного права. Далее следуют фантазии, что там вроде могла появиться база НАТО.

У нас Конституцией запрещено наличие иностранных военных баз. Исключение было сделано лишь для Черноморского флота в Севастополе. Я считаю, это было ошибочно. Именно это и дало России возможность потом осуществить свою операцию.

— В телеграмме появился канал «Донецкий тракторист», где опубликовали фото из тюрьмы боевиков «Изоляция». По вашему мнению, насколько это весомый аргумент, например, во время встреч в «нормандском формате»? Можем ли мы его представить в ПАСЕ?

— Я думаю, что это аргумент для международного суда. Если оторваться от Минских договоренностей, где вообще нет слова «Россия», то в украинском законодательстве существует другая реальность. Там четко расписано, что Россия — агрессор, создавший оккупационную администрацию — то, что мы называем ОРДЛО.

Есть военный компонент оккупации Донбасса, а есть гражданский компонент — администрация. Так вот эта администрация, которая является российской по своему характеру, использует элементы, которые точно можно квалифицировать, как военное преступление. Это и пытки военнопленных, и пытки гражданского населения оккупированных территорий. Это запрещено всеми международными документами, и это является нарушением международного права. Опять же, это совершенно точно можно использовать в международных судах против России.

Российский концлагерь «Изоляция» в ДонецкеФото: t.me/traktorist_dn

— Вопрос в том, учитывает ли это Россия?

— Нас это не интересует. Преступник никогда не учитывает то преступление, которое совершил. Результат будет только после изменения баланса сил, когда Россия будет трансформироваться в другой формат, а она будет трансформироваться. Невозможно, чтобы Россия осталась в том состоянии олигархически-криминального режима, который сейчас там существует. Он не может существовать долго. Он основывается на нескольких личностях, в частности, на Путине. Я думаю, что это время уже началось, изменения будут. И тогда будет все: и по Крыму, и по Донбассу, и по всем военным преступлениям. Быстро, в принципе, ничего не случается.

— Россия шантажирует Украину обменом пленных. По вашему мнению, когда и при каких обстоятельствах может произойти обмен?

— Очень легкий ответ: когда в Кремле будет принято решение.

— При каких обстоятельствах в Кремле могут принять решение? Когда они проиграют где-то в ПАСЕ, когда произойдет какой-то протест на улице?

— Кремль использует военнопленных и заложников, как товар. Может быть, что во время заседания «нормандской четверки» Путин или Козак предложит обменять военнопленных на какие-то уступки с украинской стороны. Это для россиян нормально — менять заложников, захваченных специально для того, чтобы торговаться потом за столом переговоров.

Украина, Германия, Франция вынуждены иметь дело с этими варварами, которые торгуют людьми для того, чтобы Украина сделала еще какие-то уступки в ТКГ и начала разговаривать с их марионетками. Решение о том, кого, сколько, как и когда обменивать — принимается в конкретных кабинетах в Кремле. Я думаю, что Путин лично подписывает такие документы. Он распоряжается этим «человеческим товаром», как считает нужным.